В 1881-1896 годах в мире бушевала пятая холерная пандемия. Писали, что в Россию она пришла 12 мая 1892 года из Персии и достигла своего пика в первой половине августа. По официальным данным, она унесла жизни около 300 тысяч российских подданных, еще стольким же удалось выздороветь.
Не обошла эпидемия и Красное Село, входившее тогда в Царскосельский уезд. Сегодня, в связи с эпидемией COVID–19, интересно узнать, как боролись с пандемией наши земляки

Первые меры были приняты в конце июня, когда эпидемия докатилась до Астрахани. Тогда Царскосельский уезд, как и остальная Петербургская губерния, был разбит на небольшие участки, в которых избирались санитарные попечители. При помощи земских врачей они должны были «осматривать фабрики, торгово-промышленные заведения, дворы и колодцы, очищать дворы и улицы от навоза и грязи, исправлять срубы у колодцев и следить за доброкачественностью продаваемых припасов».
В качестве средств для дезинфекции тогда применялась негашеная известь, хлорная известь, неочищенная карболовая кислота и сулема, причем неимущим их выдавали бесплатно, по запискам санитарных попечителей.
По Красносельской волости в число санитарных попечителей вошли: земский врач В.И. Пушкарев, потомственный почетный гражданин А.П. Верландер, инженер-технолог П.М. Горбунов, священник и диакон Красносельской церкви - М. Смирнов и Н. Знаменский, дачевладелец А.Л. Вицинский, купец Н.С. Львов, купеческий сын Н.А. Бородулин, крестьяне Т.А. Морщинин, Н.П. и М.П. Шалберовы. По Дудергофской волости - пастор Б. Пийспанен, учителя В.П. Финне, Ф.А. Хирвонен, Г. Суни, крестьянин М.А. Рехколайне и поручик Гродненского гусарского полка М.И. Соколов.
Эпидемия в Царскосельском уезде началась с Красного Села: 8 августа в Фабрикантской слободе заболел крестьянин Тверской губернии Дмитрий Дмитриев, на следующий день – крестьянка Дарья Максимова.
Как только стало известно о первых заболевших, в Красное Село экстренно направили врача Карпова и фельдшера Молушина. Больных изолировали в дом около деревни Роголово (деревня, уничтоженная в войну, находилась между улицей Свободы и Пигелево, сейчас это территория Октябрьского военного городка). Состоял этот приемный покой из одной комнаты и кухни, был нанят ещё в начале лета для другой, уже прошедшей эпидемии – оспенной, но для холерного лазарета не подходил. Там крестьяне вскоре скончались, а эпидемия стала распространяться дальше. Случаи заболевания фиксировались в Павловске, Царском Селе, Колпино…
В Красном Селе тем временем искали новое помещение для холерного барака. Эпидемия застигла население во время летних лагерей, и в слободах, где квартировали войска, больных размещать было нельзя (не ставить же под угрозу здоровье армии). Подходящих жилых строений вне района квартирования войск в Красном Селе не нашлось. К тому же, Департамент Уделов запретил принимать заболевших холерой в Красносельский удельный госпиталь (здание госпиталя сохранилось по адресу ул. Лермонтова, 30).
Тогда Земская управа собрала совещание с участием местных санитарных попечителей, на котором решила, что в Красном Селе необходимо построить постоянный инфекционный барак. Некоторые санитарные попечители выразили желание принять личное и материальное участие в его строительстве.
На постройку холерного барака Губернской управой было выделено пособие в размере 500 рублей, столько же дали в кредит. Похлопотал заведующий загородными дворцовыми зданиями, граф М.Е. Нирод, и Департамент Уделов выделил для земства еще 500 рублей.
Барак начали строить 17 августа и закончили ровно через месяц. Он был возведен на луговой земле крестьян Братошинского общества, к западу от Братошинской слободы по направлению уже упомянутой деревни Роголово, примерно в 150 метрах от ближайших жилых строений. Постройка была бревенчатая, на каменном фундаменте, примерно 13х13х4 метра, включала в себя мужскую и женскую палаты, разделенные коридором, ванную, кухню, четыре помещения для сестры милосердия, фельдшера с аптечкой, сиделки и сторожа. Крышу покрыли толем, во дворе построили ледник, сарай для дров и временный морг.
В документах не уточняется итоговая стоимость постройки, так как один из жертвователей, отпускавший лесные материалы, уехал заграницу. С осторожностью предположу, что им мог быть А. П. Верландер. Кроме него, никто из красносельских санитарных попечителей лесной промышленностью не занимался. Еще в 1880-х он держал на Безымянном озере лесную биржу, а в 1891 году построил там же лесопильный завод. Александр Петрович принимал активное участие в жизни Красного Села и часто помогал красносельским общественным инициативам и материалом, и деньгами.
Были ли принятые меры эффективными? Заболевших по уезду было немного: 28 человек, из них умерших - 21. Конкретно в Красном Селе заболели и скончались четыре человека, в Дудергофской волости - двое.

Анастасия Рубаник

Иллюстрация: И.А. Владимиров. Происшествие у холерного барака

 




Комментарии  
+2 # Федор 06.07.2020 09:29
Анастасия,
Спасибо, было интересно узнать о событиях вековой давности. 8)
Ответить | Сообщить модератору
Добавить комментарий

Image not available

Последний номер

Новости и события

Последние комментарии

  • Вадим 3 дней назад
    Перемен требуют наши сердца, Перемен требуют наши глаза, В нашем смехе и в наших слезах, И в пульсации вен Перемен! Мы ждем перемен.

    Подробнее...

     
  • Вадим 3 дней назад
    А мне этот экскурс в историю понравился. Я о таком событии не знал. И вывод мне тоже понравился. 2+2=4 даже если 76% считают, что будет ноль!

    Подробнее...

     
  • Дудергофер 3 дней назад
    Путина надо не критиковать, а судить за узурпацию власти... И мнего ещё за что!

    Подробнее...

     
  • НК 3 дней назад
    В тексте нет никакой параллели с «личными качествами» Николая, а вот параллель с адекватностью восприятия обстановки и настроений общества есть. Причем ...

    Подробнее...

     
  • Татьяна 3 дней назад
    Охренеть можно! Как автору удалось провести параллель между личными качествами Николая и сменяемостью власти? Натянул-таки сову на глобус. Автор считает ...

    Подробнее...